Симона и предположить не могла, что ее такой шаткий утренний план попробовать раздуть хоть одну искру из тех, что летели в их с Грэмом отношениях в последнее время, приведет к тому, что сегодняшний день рождения станет самым счастливым за неизвестно сколько лет. А может, и за всю жизнь. Итальянка буквально летала весь день, чувствуя невидимые крылья счастья за спиной, которые раскрывались только шире от каждого прикосновения, поцелуя и объятия Грэма. Удивительно, как всего десяток минут и несколько слов могут повернуть жизнь так, что то, без чего раньше она вполне спокойно могла жить и дышать, теперь становилось столь необходимым и желанным. Симми казалось, что она положительно жадничает, но тем не менее ей совсем не хотелось сегодня надолго разлучаться с Грэмом. Имеет она, в конце концов, право хотя бы в свой личный праздник безоглядно потакать своим капризам?
Поэтому дома, куда ей пришлось заскочить, чтобы сменить свое провокационное платье на что-то более повседневное и удобное, Симона не собиралась задерживаться надолго. Вот только упустила из виду, что есть и другие люди, кто помнит о ее дне рождения и хочет хотя бы письмом поздравить. Не говоря уже о доставке маленьких приятных мелочей, способных вызвать ее улыбку. Впрочем, щеки и без того ныли от счастливых ярких улыбок и веселого смеха, которыми полнился это день. Поэтому как бы Мона ни рвалась обратно к Грэму, пришлось потратить часть времени и на чтение писем, и на скорые ответы с горячими благодарностями. Интересно, магглы, что жили на улице по соседству с ней, сильно удивлялись количеству сов, что мелькали сегодня на районе?
Признаться, получить теплые поздравления и пожелания от родителей, родственников и друзей было тоже приятно. Но внутри все равно дрожало нетерпение от предстоящего ужина. Особенно учитывая сюрприз, который Грэм анонсировал еще утром, но так и не пожелал выдать эту тайну до времени. Ожидание мелкими пузырьками шампанского бурлило внутри девушки, щекочась и заставляя двигаться быстрее.
Параллельно из головы не шли все те милые, трогательные, веселые и нежные моменты, которыми был наполнен день, начиная с утреннего рисунка на спине и заканчивая прогулкой по лондонским улицам. Стирать бабочек со спины у Симоны рука не поднялась. Хотя свою задачу картинка выполнила с лихвой. Но сейчас узор был еще и тонкой ниточкой, которая дополнительно связывала ее и Грэма, которая не позволяла усомниться в реальности происходящего. Поэтому итальянка загадала, что если новая одежда смажет краски, то тогда их смыть, конечно, придется. Но пока она не готова расстаться с этим подарком, который сама же нахально и затребовала у своего художника.
Место проведение праздничного ужина Грэм от Симоны также скрыл. И на вопрос про форму одежды пояснил только, чтобы было что-то, в чем комфортно. И как бы ей не хотелось снова поразить парня блистательный внешним видом, она все же отдала предпочтение спокойному уюту мягких тканей. В пользу последних говорило и то, что они не требовали много времени для завершения образа и сложных причесок под стать.
В дом Пэджеттов Симона возвращалась, теряясь в догадках относительно ужина и сюрприза, но полная предвкушения и приятного волнения. И, конечно, желания снова оказаться в дорогих объятиях, снова прикоснуться к любимым губам.
Признаться, итальянка смутно предполагала, что ужин может быть похож на завтрак, вдвоем, в доме, поэтому предложение пройтись по садам слегка удивило, но не вызвало ни малейшего сопротивления. Ей было решительно все равно, куда и зачем, если вместе с любимым. Тем более, что живописные места, где они прогуливались, как никакие другие идеально дополняли этот вечер. И итальянка даже далеко не сразу поняла, что на одной из полянок часть пейзажа рукотворна. Вот эти увитые растениями столбики, поддерживающие прозрачную «крышу», что-то, расстеленное на земле. С расширившимися от приятного удивления глазами Симона даже вытянула шею, стремясь побыстрее рассмотреть все приготовленное Грэмом, но тот очень вовремя попросил ее закрыть глаза. Чтож, такую просьбу выполнить было сложно не столько физически, сколько морально — настолько хотелось побыстрее узнать, что же там за сюрприз. Но любимый старался, готовил его. И Мона прикрыла веки с видом ребенка, ждущего в Рождество свой самый лучший подарок. И каков бы ни был соблазн подсмотреть хоть чуть-чуть, она крепилась, доверчиво шагая вслед за руками Грэма вперед и насколько возможно терпеливо ожидая, пока на запястье застегнется украшение, а разрешение открывать глаза будет получено.
Распахнувшиеся глаза тут же расширились в восхищении от изящного браслета, что теперь обхватывал ее запястье. Интересно, Грэм угадал, или она сама когда-то упоминала, что не любит желтый металл в украшениях, предпочитая светлый, потому что он лучше смотрится на смуглой коже?
Еще приятнее были поздравления и сладкий поцелуй, который хотелось длить как можно дольше. А когда он все же закончился, Симона взглянула на Грэма сияющими глазами и от души поблагодарила:
— Спасибо! — а потом порывисто прижалась к парню и шепнула на ухо — Ты просто счастье! Люблю тебя!
Симона с удовольствием так и зависла бы, обнимая любимого, но устроенный им уютный пикник определенно требовал отдельного пристального внимания. Поэтому волей-неволей пришлось отстраниться, чтобы иметь возможность свободно крутить головой и рассматривать созданный парнем уютный и донельзя романтический уголок на поляне. Хотя обновка на запястье тоже невольно притягивала взгляд. Хотелось рассматривать браслет не меньше пейзажа, а то и больше. Камни притягивали взор...
— Там море! — восторженно ахнула итальянка, когда, наконец, поняла, что именно так привлекло ее внимание. — Там действительно как будто легкая рябь по волнам пробегает! — Грэму достался еще один полный бесконечного радостного удивления взгляд вместе с совершенно сумасшедшей счастливой улыбкой. — Ты, конечно, волшебник, — девушка наклонила голову чуть в бок, любуясь лицом напротив, — но просто кудесник! — как еще выразить владевшие ею в этот момент чувства, она не знала.